Кривды

В наше время еще жива некой «новой волной» эмигрантов и так называемых диссидентов, на самом деле представляющих ничтожную горстку непризнанных «талантов» и окололитературных отщепенцев, то ли в силу несбывшихся корыстно-честолюбивых амбиций, то ли в силу психической неуравновешенности рядящихся в тогу радетелей свободы, гражданских прав и т. д. и т. п.
Кривда № 1. Если и можно говорить о «независимой» советской литературе как таковой, то расцвет ее приходится на узкий период после семнадцатого года, в основном на годы нэпа, тогда как в конце 20-х годов и предвоенном десятилетии художественная мысль иссякла, творчество писателей в СССР было целиком поставлено на службу плановой экономике в соответствии с «учрежденным» методом социалистического реализма, который определил «однообразие» и «униформизм» литературной продукции в переводе английских слов на русский.
Кривда № 2. Никакой единой многонациональной литературы в Советском Союзе нет, нерусские писатели либо «русифицированы» и «ассимилированы», либо, напротив, противостоят этой русификации, а создаваемые ими произведения — некие искусственные, нежизнеспособные образования, тщетно пытающиеся сохранить остатки национальной самобытности.
Кривда № 3. Представители творческой интеллигенции в СССР находятся в скрытой «оппозиции» к режиму, только и мечтают о политическом и эстетическом «плюрализме», «деидеологизации», «конвергенции», причем для подтверждения этого фальшивого тезиса советологи читают между строк, выискивают расхождения между писателями, противопоставляют поколения, выводят мастеров за пределы социалистического реализма.
Кривда № 4. См. кривду № 3 — только в приложении к братским литературам стран социалистического содружества.